"Из эстонских беженцев в президентский офис" (The Pennsylvania Gazette, Susan Frith)
Выпускнику 1972 года Тоомасу Хендрику Ильвесу (Toomas Hendrik Ilves) было 31 год, когда он впервые посетил Балтийскую страну, которую он позже возглавил. Однако Эстония была у него на уме задолго до этого.
“Быть сыном беженцев труднее, чем ребенком иммигрантов”, - рассказал президент Эстонии в ходе состоявшегося в прошлом сентябре короткого телефонного интервью. В период советской оккупации Эстонии с 1944 по 1991 год “люди не могли просто уехать, только бежать, что означает, что [для меня] связь с родиной осталась более крепкой. Во-вторых, я действительно ненавидел коммунизм… и хотел сделать что нибудь, что бы помочь.”
Ильвес, родившийся в Швеции у эстонских беженцев и выросший в Соединенных Штатах, вспоминал о знакомстве со своей родиной в 1984 году “как об одном из наиболее депрессивных событий в моей жизни - видеть нормальных людей, которые пытаются жить в условиях тоталитаризма.”
Шестнадцать лет спустя восстановления Эстонией своей независимости эта картина неузнаваемо изменилась. Эстония обладает одной из наиболее быстро растущих экономик в Европе с экономическим ростом в 11 процентов в 2006 году. Согласно "Business Week" страна является также одной из наиболее “интернетизированных”, каждая школа в её столице Таллинне подключена к интернету и значительная часть деятельности, начиная от оплаты парковки до выборов членов парламента происходит в режиме онлайн.
Ильвес заступил в должность в 2006, однако говорит, что лично горд тем, чего добился еще раньше: “вступление Эстонии в Европейский Союз.” Обладая ограниченной исполнительной властью, он осуществляет надзор за республикой, перед которой стоит задача сохранения экономического порыва и дальнейшей интеграции в ЕС. Эстония вступила в ЕС в 2004, однако все еще должна сменить свои кроны на евро.
Ильвес не рассказывал много о Пенн, где он получил степень магистра в психологии (и где он познакомился со своей женой, доктором Мерри Баллок (Merry Bullock), выпускницей 79 года, которая сегодня является заместителем генерального секретаря Международного Союза Психологии). “Было трудно,” - говорит он. “Это место является одним из наиболее интеллектуально заряженных где я когда-либо бывал в своей жизни. Проблемой стало то, что когда я был там, я понял, что не хочу стать доктором психологических наук. Так что я занялся чем-то другим.” Этот альтернативный путь включал в себя работу в качестве журналиста для Радио Свободная Европа и службу для Эстонии в нескольких ролях: в качестве посла в Соединенных Штатах, Канаде и Мексике; в качестве министра иностранных дел и члена парламента. В последнее же время он был членом Европейского Парламента.
Хотя в некотором смысле у Ильвеса не была выдающейся студенческой карьеры, доктор наук Браян Уонделл (Brian Wandell), в настоящее время декан психологии в Станфорде, с теплотой вспоминает о встречах с “Томом” как в Колумбийском, так и в Пенсильванском университете. “С ним было просто приятно работать, он был полным энтузиазма и веселым, заинтересованным в науке,” - рассказывает Уонделл, который приехал в Пенн в качестве исследователя со степенью доктора наук. “Он всегда эмоционально относился к своей семье и своих корнях в Эстонии… Сегодня Том управляет маленькой страной. Это довольно таки замечательный поворот событий.”
Юхан Симонсон (Juhan Simonson), выпускник 58 года, бывший президент Эстонского Американского Национального Совета описывает Ильвеса как “очень интеллигентного молодого человека с ясным пониманием международных дел. Умевшим выступать.” Когда он впервые встретился с Ильвесом в ходе визита в Мюнхенском представительстве Радио Свободной Европы, а позже встретился с ним, когда тот был послом, “он принадлежал к типу интеллигента”, - говорит Симонсон. “Когда он подвергал что-либо анализу, он всегда цитировал какого-либо греческого философа. Однако я думаю в президентской должности ему приходится заниматься намного более практическими вопросами.”
Одним из таких вопросов является горькая история Эстонии в Советском Союзе, которая продолжает задавать перцу её отношениям с современной Россией. Перенос Эстонией мемориала Красной Армии из центра Таллинна прошлой весной вызвал волнения среди местных русских, которые составляют около трети населения страны.
“С эстонской точки зрения между нацистами и коммунистами нет разницы”, - сказал Ильвес на состоявшейся в сентябре церемонии, посвященной краткому периоду независимости между нацистской и советской оккупациями. “Оба были жестокими и репрессировали эстонцев… Красная Армия и её специальная полиция НКВД ‘освободили’ Эстонию настолько же, насколько же это сделали перед Вермахт и Гестапо.”
По словам Ильвеса России придется “полностью признать” деяния Советского Союза, чтобы улучшить отношения между двумя странами: “Если вы отрицаете, что вы натворили, то для вас мы будем очень трудными.”
Он более воздержан в вопросе посылки его страной солдат в составе коалиции под руководством США в Ирак и Афганистан.
“Посмотрим, как будет развиваться обсуждение”, - говорит он. “Поскольку иракская миссия не является миссией НАТО, то в моей стране есть партии, которые не рады этому. Миссия до сих пор продлевалась парламентом каждый год, однако не ясно, надолго ли останется это так и в будущем”.
Несмотря на свой статус президента, Ильвес говорит, что у него “практически нет политической власти.” Однако ему нравится возможность “занять моральную позицию в различных вопросах” и “много выступать и писать.”
Недавно Ильвес представлял Европейский Союз на конференции по климатическим проблемам, которая прошла в сентябре в Соединенных Штатах.
“Головоломка заключается в том, что быстрое экономическое развитие связано с использованием энергии,” - говорит он. “И что же нам делать с такими странами, как Китай и Индия? У них несомненно есть право на проведение модернизации, однако в то же самое время [такие изменения приводят к] большим выбросам углерода в атмосферу. Учитывая скорость таяния полярных льдов нам надо что-то предпринять.”
Ссылки:
The Pennsylvania Gazette. From Estonian Exile to Executive Office. Susan Frith. 01/02/08.
Выпускнику 1972 года Тоомасу Хендрику Ильвесу (Toomas Hendrik Ilves) было 31 год, когда он впервые посетил Балтийскую страну, которую он позже возглавил. Однако Эстония была у него на уме задолго до этого.
“Быть сыном беженцев труднее, чем ребенком иммигрантов”, - рассказал президент Эстонии в ходе состоявшегося в прошлом сентябре короткого телефонного интервью. В период советской оккупации Эстонии с 1944 по 1991 год “люди не могли просто уехать, только бежать, что означает, что [для меня] связь с родиной осталась более крепкой. Во-вторых, я действительно ненавидел коммунизм… и хотел сделать что нибудь, что бы помочь.”
Ильвес, родившийся в Швеции у эстонских беженцев и выросший в Соединенных Штатах, вспоминал о знакомстве со своей родиной в 1984 году “как об одном из наиболее депрессивных событий в моей жизни - видеть нормальных людей, которые пытаются жить в условиях тоталитаризма.”
Шестнадцать лет спустя восстановления Эстонией своей независимости эта картина неузнаваемо изменилась. Эстония обладает одной из наиболее быстро растущих экономик в Европе с экономическим ростом в 11 процентов в 2006 году. Согласно "Business Week" страна является также одной из наиболее “интернетизированных”, каждая школа в её столице Таллинне подключена к интернету и значительная часть деятельности, начиная от оплаты парковки до выборов членов парламента происходит в режиме онлайн.
Ильвес заступил в должность в 2006, однако говорит, что лично горд тем, чего добился еще раньше: “вступление Эстонии в Европейский Союз.” Обладая ограниченной исполнительной властью, он осуществляет надзор за республикой, перед которой стоит задача сохранения экономического порыва и дальнейшей интеграции в ЕС. Эстония вступила в ЕС в 2004, однако все еще должна сменить свои кроны на евро.
Ильвес не рассказывал много о Пенн, где он получил степень магистра в психологии (и где он познакомился со своей женой, доктором Мерри Баллок (Merry Bullock), выпускницей 79 года, которая сегодня является заместителем генерального секретаря Международного Союза Психологии). “Было трудно,” - говорит он. “Это место является одним из наиболее интеллектуально заряженных где я когда-либо бывал в своей жизни. Проблемой стало то, что когда я был там, я понял, что не хочу стать доктором психологических наук. Так что я занялся чем-то другим.” Этот альтернативный путь включал в себя работу в качестве журналиста для Радио Свободная Европа и службу для Эстонии в нескольких ролях: в качестве посла в Соединенных Штатах, Канаде и Мексике; в качестве министра иностранных дел и члена парламента. В последнее же время он был членом Европейского Парламента.
Хотя в некотором смысле у Ильвеса не была выдающейся студенческой карьеры, доктор наук Браян Уонделл (Brian Wandell), в настоящее время декан психологии в Станфорде, с теплотой вспоминает о встречах с “Томом” как в Колумбийском, так и в Пенсильванском университете. “С ним было просто приятно работать, он был полным энтузиазма и веселым, заинтересованным в науке,” - рассказывает Уонделл, который приехал в Пенн в качестве исследователя со степенью доктора наук. “Он всегда эмоционально относился к своей семье и своих корнях в Эстонии… Сегодня Том управляет маленькой страной. Это довольно таки замечательный поворот событий.”
Юхан Симонсон (Juhan Simonson), выпускник 58 года, бывший президент Эстонского Американского Национального Совета описывает Ильвеса как “очень интеллигентного молодого человека с ясным пониманием международных дел. Умевшим выступать.” Когда он впервые встретился с Ильвесом в ходе визита в Мюнхенском представительстве Радио Свободной Европы, а позже встретился с ним, когда тот был послом, “он принадлежал к типу интеллигента”, - говорит Симонсон. “Когда он подвергал что-либо анализу, он всегда цитировал какого-либо греческого философа. Однако я думаю в президентской должности ему приходится заниматься намного более практическими вопросами.”
Одним из таких вопросов является горькая история Эстонии в Советском Союзе, которая продолжает задавать перцу её отношениям с современной Россией. Перенос Эстонией мемориала Красной Армии из центра Таллинна прошлой весной вызвал волнения среди местных русских, которые составляют около трети населения страны.
“С эстонской точки зрения между нацистами и коммунистами нет разницы”, - сказал Ильвес на состоявшейся в сентябре церемонии, посвященной краткому периоду независимости между нацистской и советской оккупациями. “Оба были жестокими и репрессировали эстонцев… Красная Армия и её специальная полиция НКВД ‘освободили’ Эстонию настолько же, насколько же это сделали перед Вермахт и Гестапо.”
По словам Ильвеса России придется “полностью признать” деяния Советского Союза, чтобы улучшить отношения между двумя странами: “Если вы отрицаете, что вы натворили, то для вас мы будем очень трудными.”
Он более воздержан в вопросе посылки его страной солдат в составе коалиции под руководством США в Ирак и Афганистан.
“Посмотрим, как будет развиваться обсуждение”, - говорит он. “Поскольку иракская миссия не является миссией НАТО, то в моей стране есть партии, которые не рады этому. Миссия до сих пор продлевалась парламентом каждый год, однако не ясно, надолго ли останется это так и в будущем”.
Несмотря на свой статус президента, Ильвес говорит, что у него “практически нет политической власти.” Однако ему нравится возможность “занять моральную позицию в различных вопросах” и “много выступать и писать.”
Недавно Ильвес представлял Европейский Союз на конференции по климатическим проблемам, которая прошла в сентябре в Соединенных Штатах.
“Головоломка заключается в том, что быстрое экономическое развитие связано с использованием энергии,” - говорит он. “И что же нам делать с такими странами, как Китай и Индия? У них несомненно есть право на проведение модернизации, однако в то же самое время [такие изменения приводят к] большим выбросам углерода в атмосферу. Учитывая скорость таяния полярных льдов нам надо что-то предпринять.”
Ссылки:
The Pennsylvania Gazette. From Estonian Exile to Executive Office. Susan Frith. 01/02/08.
