Российские политики и СМИ нередко поднимают вопрос об уровне экономического развития Эстонии до периода присоединения этой страны к СССР, подчеркивая, что именно СССР внес существенный вклад в развитие отсталой Эстонии, т.е "все построил", улучшив тем самым уровень жизни в этой стране. В самой же Прибалтике до ее присоединения к СССР якобы царили невыносимые социально-экономические условия.
Так, в недавней телепередаче ("Судите Сами" -
Google Video) с участием посла Эстонии в России Марины Кальюранд (Marina Kaljurand) на одном из российских телеканалов, депутат российской Думы от фракции "Единая Россия" Игорь Барин (Igor Barin) обратился к тематике экономической помощи, которую, по его мнению, СССР оказывал с целью улучшения развития Эстонии (и Прибалтики в целом), жертвуя таким образом на благо прибалтийских народов средства других республик СССР.
Следует отметить, что для подтверждения своих оценок российские общественные деятели не приводят никаких данных, объясняя это тем, что "это и так все знают".
"Эстония в мировых СМИ" вынуждена отметить, что сами эстонцы придерживаются диаметрально противоположного мнения, согласно которому экономическое развитие и уровень жизни довоенной Прибалтики были выше, чем соответствующие показатели СССР. Так, согласно существующим данным, средняя продолжительность жизни в конце 30-х годов составляла:
СССР - 46,9 года
Эстония - 58,4 года
Таким образом, житель буржуазной Эстонии жил на четверть дольше, чем житель СССР. При этом, за время своей жизни эстонец имел больше средств. Согласно довоенному исследованию одного из ведущих довоенных экономистов мира, создателя экономической концепции Валового Национального Продукта (ВНП) Колина Кларка (Colin Clark,
Wikipedia) сравнившего экономические показатели 53 стран в период с 1925 по 1934 год (на который приходится больно ударившая по Балтии Великая Депрессия), средний реальный подушный доход занятого жителя Эстонии в указанный период составлял 341 доллар, в то время как средний реальный подушный доход занятого жителя СССР составлял 320 долларов.
Таким образом, "Эстония в мировых СМИ" вынуждена причислить мнение о низком уровне жизни в довоенной Эстонии к числу мифов, циркулирующих в русскоязычных средствах массовой информации.
Справка: Британская Энциклопедия про экономическое развитие предвоенной Балтии:
Балтийские страны вошли в период независимости в 1918–20 в качестве стран, разорённых войной. Промышленные заводы, особенно в Латвии, пережили массовое уничтожение или перенос внутрь территории России. После обретения независимости встала необходимость фундаментальной экономической реорганизации, особенно в Эстонии и Латвии. Сельскохозяйственная структура обоих стран оставалась полуфеодальной, крупные поместья находились во владении немецких дворян.
Произошедшая ранее индустриализация опиралась на российский имперский рынок, который более не существовал. В обоих странах произошла широкомасштабная сельскохозяйственная реформа. Во время борьбы за независимость правительства Латвии и Эстонии пообещали раздать земли безземельным добровольцам. Владения крупных поместий были экспроприированы и перераспределены - таким образом была уничтожена экономическая власть немецких дворян. Десятки тысяч деревенских пролетариев получили землю. Экспроприированные леса превратились в государственную собственность и стали важным источником дохода от экспорта древесины.
Часть промышленных предприятий была успешно перенацелена на Запад, хотя многие были вынуждены свернуть деятельность. Однако появились и новые промышленные предприятия. В Латвии появилась и значительно развилась совершенно новая отрасль электронной промышленности. В Риге было создано производство миниатюрных камер. Открыв поля горючего сланца Эстония создала совершенно новую промышленную отрасль. Все три страны являлись значимыми экспортёрами пищевых продуктов на рынки Западной Европы, особенно Великобритании, на втором месте находилась Германия. Торговля с СССР оставалась минимальной.
Из книги "
Эстония и Финляндия - ретроспективное социоэкономическое сравнение", Хельсинки, 1993 год:
Уровень доходов и
покупательской способности заработных плат
В этом разделе мы
пытаемся сравнить подушные уровни доходов хозяйств в Эстонии и Финляндии в
1938-1988 годах. Однако, статистические данные, особенно об Эстонии,
недостаточны для полного сравнения двух стран. Этот раздел фокусируется на
следующем вопросе: "Где было лучше в 1938 и где в 1988, после 50 лет
развития в различных социо-экономических системах?". Какой была разница, и
какой она стала? Ранее на эту тему имели место спекуляции, однако до сих пор не
было представлено достаточных эмпирических доказательств /.../.
Уровни зарплат в
обеих странах можно сравнить напрямую, используя курс обмена национальных
валют. В 1938 году средняя часовая зарплата промышленного работника была 688
пенни в Финляндии и 37,9 центов в Эстонии. Курс продажи финской марки (FIM) на
Таллиннской бирже был 8,10 эстонских крон (EKR) за 100 марок. Таким образом,
прямая конвертация уровней зарплат дает результат, согласно которому средняя
часовая зарплата эстонского работника была примерно 70% от уровня финского
работника, другими словами финские зарплаты были выше примерно в 1,4 раза.
Примерно таким же был бы результат, если бы для сравнения использовался курс
доллара в Таллинне и Хельсинки (8,06 EKR : 100 FIM) /…/.
Какой стала ситуация
через 50 лет, в 1988?
В качестве
следующего шага мы постараемся сравнить уровни подушного дохода хозяйств с
помощью некоторых воспринимаемых и имеющихся в наличии уровней конвертации
между финской маркой (FIM) и советским рублем (SUR). Сначала мы проследим за
развитием уровня доходов в обеих странах, конвертируя эстонские доходы из рубля
в марки, используя для этого официальный обменный курс. Результаты представлены
в таблице 1 и графике 5.
График 6
показывает нам разницу в уровнях доходов между двумя странами в промежутке от
1960 до 1988 года. Поскольку график построен используя номинальный доход, в
реальных терминах доходы в разных годах не поддаются сравнению. Реальные доходы
хозяйств в Финляндии в этот период выросли меньше, чем номинальные, примерно в
3,4 раза. Мы не знаем, каков был реальный рост доходов в Эстонии, поскольку данные
для вычисления индекса потребительских цен начали собирать в 1989 году. Разница
между двумя странами в конкретном году может быть, тем не менее, оценена.
Согласно последним наблюдениям в 1988 году доход хозяйства в Финляндии был в
4,6 раза выше, чем в Эстонии.
Однако
предположение, что официальный курс обмена адекватно передает паритет
покупательской способности финской марки и советского рубля, некорректно. На самом деле, связь
между официальным курсом обмена и покупательской способностью слаба или
несущественна. Рубль был сильно переоценен в промежутке между 1960 и 1988.
Поэтому оправданно принять во внимание некоторые альтернативные курсы обмена с
тем, что бы более точно оценить уровни доходов в реальных терминах. График 7
показывает подушный доход хозяйств в Эстонии и Финляндии, используя следующие
курсы конвертации:
1. Официальный
обменный курс (6,861), на графике „Estonia 1“;
2.
"Продовольственный курс", рассчитанный как средний уровень цен на
продовольственные товары, использованные в сравнении покупательской способности
зарплат в этом исследовании (8,501), на графике „Estonia 2“. Поскольку разъяснённые выше разница в
качестве и фактор дефицита сильно влияют на результаты в случае других товаров
и услуг, мы использовали только уровни продовольственных цен;
3. Туристический
курс, используемый в Эстонии и Советском Союзе в случае продажи иностранной
валюты советским гражданам, планирующим поездку и получившим разрешение поехать
за границу. Он является в 10 раз более низким, чем официальный курс обмена, в
наших расчетах он 0,6861. Количество валюты, разрешенное к обмену было
ограничено 2000 рублями в год. „Estonia 3“ на графике.
4. Черный рынок в
Эстонии (0,4 - оценка Калева Кукка). "Estonia 4" на графике. После 1988 года цена финской
марки на черном рынке стала быстро расти и в январе 1991 была уже примерно 6
SUR за 1 FIM или 0,16 FIM/SUR.
Эти уровни
конвертации дают различные оценки уровню дохода в Эстонии. Согласно
"Продовольственному курсу" он был в 3,7 раз ниже, чем в Финляндии,
однако согласно курсу "черного рынка" ниже в целых 79,2 (!) раза.
Хотя эти крайние оценки едва ли хоть что-то показывают о реальном уровне дохода в Эстонии по сравнению с Финляндией - подобные
оценки предусматривают использование паритета уровней покупательной способности
- они могут показывать область, в которой он лежит. Поскольку официальный курс
обмена, очевидно
переоценивает рубль, в то время как туристический курс, который в 10 раз ниже,
с другой стороны вероятно недооценивает его, ошибка в оценке уровней дохода
была бы ниже, если использовать арифметические средние курсов: 1 SUR = 3,77
FIM. В таком случае подушный доход хозяйства в Эстонии в 1988 году был 9097,3 ФИМ
или примерно в 8,4 раза ниже, чем в Финляндии. Поскольку налоги отличаются: в
Эстонии общий уровень налога был 7, а в Финляндии 26,3% от всех доходов
хозяйств, разница в уровнях располагаемого дохода несколько (в 1,3 раза) ниже.
Однако в корне это картину не меняет.
Ссылки:
1. Australian Economic History Review. Measurement Before and After Colin Clark. Angus Madisson. 2004.
2. Экономика. Социология. Менеджмент. Федеральный образовательный портал. А. Вишневский. Серп и рубль. Консервативная модернизация в России. О-Г-И. Москва 1998.
3. Государственная комиссия по расследованию репрессивной политики оккупационных сил. Белая Книга о потерях причиненных народу Эстонии оккупациями 1940-1991.
